|
 |
|
 |
Площадь Святого Петра чем-то напомни- ла Лэнгдону не так давно модные кинотеатры под открытым небом, где фильмы смотрели, не выходя из машин.
Отличие состояло лишь в том, что экранов было множество и на всех показывали один и тот же бесконечный фильм ужасов.
Сцена начала обретать поистине эпический размах.
Каме- рарий, в разодранной сутане, с выжженным на груди черным клеймом, походил на только что прошедшего через адское пла- мя древнего рыцаря, получившего право напрямую общаться с Богом.
Он кричал, обращаясь к небесам: -- Ti sento, Dio! Я слышу Тебя, Боже! Шартран, с выражением благоговейного ужаса на лице, еще на несколько шагов отступил от камерария.
Над толпой вдруг повисла абсолютная тишина.
Казалось, что она объяла не только Рим, но и вею планету.
В этот момент все сидящие перед телевизионными экранами люди затаили ды- хание.
|