|
 |
|
 |
Вид соб- ственного изуродованного тела вызвал у Колера отвращение, и с давних пор таящаяся в его сердце ярость закипела с новой силой.
Как ни странно, но это его успокоило.
Он находился в стане врагов -- людей, которые отняли у него человеческий облик.
Лишили достоинства.
По их вине ему ни разу не при- шлось испытать прикосновения женщины... Из-за них он не мог гордо выпрямиться, чтобы с честью принять очередную награду за научные достижения.
Какой, черт побери, истиной владеют эти люди? Какими, к дьяволу, доказательствами они располагают? Книгой древних басен? Обещанием новых чудес? Наука творит чудеса ежедневно! Колер несколько секунд вглядывался в свое отражение в зер- кале.
В окаменевшие глаза.
Сегодня я могу погибнуть от руки религии, -- думал он, -- но это будет уже не в первый раз". На какой-то момент он вдруг снова увидел себя одиннадца- тилетним мальчишкой в доме своих родителей во Франкфурте.
Он лежит в своей постели на тончайших льняных простынях, насквозь пропитанных его потом.
|